Со всех сторон за скоплением войск и обозов, готовых двинуться в поход после казни вышивальщицы, простирались сарозеки - великие степные равнины.
На одном из холмов сиял золотистый паланкин хагана.
Выходя из юрты, Догуланг успела увидеть краем глаза этот паланкин, в котором сидел сам хаган - недосту-пный, как Бог, а вокруг паланкина развевались на степном ветерке расшитые ее же руками знамена с огнедышащими драконами.
Чингисхану, восседавшему под балдахином, все было хорошо видно с того холма - и степь, и войско, и обозный люд, а в вышине, как всегда, плыла над его головой верная белая тучка.
Казнь вышивальщицы задерживала в то утро поход.
Но следовало сделать одно, чтобы продолжить другое.
|
|
|
|
|
